В Татарстане собираются помиловать убийцу-исламиста

Комиссия по вопросам помилования на днях одобрила соответствующее прошение от Мисбаха Сахабутдинова. Срок свой он отбывает за то, что убил врача. Почему убил? Потому что был оскорблен в своих религиозных чувствах. Кафир-табиб попросил почтенного Мисбаха снять с головы тюбетейку на приеме.

Сахабутдинов и убитый им врач Железнов

8 июня 2008 года Мисбах Сахабутдинов пришел на прием к врачу-травматологу Андрею Железнову. Жаловался, что повредил палец во время работы на приусадебном участке. Железнов попросил пациента снять тюбетейку, мотивировав это тем, что они находятся в медицинском учреждении, а значит нужно соблюдать санитарные нормы. Сахабутдинов тюбетейку снимать отказался. Врачу объяснил, что как правоверный мусульманин, он тюбетейку не снимает и даже спит в ней. Собственно, в этой же самой тюбетейке Сахабутдинов был на каждом допросе и каждом заседании суда. Теперь представляете, как именно она могла нарушать санитарные нормы?

Врач осматривать Сахабутдинова отказался и кабинет покинул. Другие пациенты заходили внутрь и пытались уговорить пенсионера либо снять тюбетейку, либо уйти и не мешать работе медучреждения. В итоге выводить Сахабутдинова из кабинета пришлось сотрудникам полиции. Его буквально вытаскивали — он вцепился руками в ножку стола. На следующий день он снова пришел в больницу, где рану на его пальце обработала медсестра.

Однако Сахабутдинов решил, что ситуация оскорбила его религиозные чувства и национальный дух. Способ мести он придумывал довольно долго. В конце концов пенсионеру пришла в голову идея изготовить самодельное ружье из полой металлической трости. В мае 2014-го (через 6 лет после оскорбления, да) Сахабутдинов попытался убить Железнова в первый раз. Вновь пришел к нему на прием, положил трость на стол и нажал на спуск. Оружие, однако, не сработало, а врач даже не понял, что его пытались убить. Потом еще рассказывал коллегам про грубого пациента, который тыкал ему палкой в грудь. Татарский кулибин исправил конструктивные недостатки своего устройства и довел дело до конца 11 декабря 2015 года. Скрыться не пытался, сам сдался прибывшим полицейским, сам признался, сам все рассказал.

Реакция татарской общественности — невиновен.

Более того, началась натуральная пляска на костях. Татарские патриотические активисты рассказывали, что врач-нацист обидел дедушку просто за то, что тот мусульманин и «народный имам». А дедушка всё правильно сделал. Он совсем не отбитый исламист, готовый убивать кафиров за неуважение к тюбетейке (причем убивать не в порыве религиозных чувств, а хладнокровно, годами вынашивая план мести). Он — татарский Робин Гуд, борец с ксенофобией. Просто почитайте местную прессу:

Здесь надо понять, что дело происходило даже не в Казани, а в Набережным Челнах — оплоте татарского национального духа в республике. И сам Мисбах-абый родом из татарской деревни, то есть, человек с ощущением того, что он живет на своей земле, земле своих предков. Как для соблюдающего мусульманина для него традиционный головной убор это не дресс-код или мода, а часть его религии, сунна. И вот, на его земле какой-то явно приезжий заставляет его поступиться своей религией без всякой на то необходимости (он ведь ему лечил палец, а не голову) и в ответ на отказ это сделать, выставляет его за дверь.

Вина за произошедшее явно ложится в том числе на государственную политику пропаганды и возрождения великодержавного шовинизма, в результате чего у таких как Железнов появляется соблазн «дрессировать туземцев».

«Дрессировка» на этот раз закончилась весьма печально. И это, на наш взгляд, хороший повод, чтобы сделать выводы на будущее всем заинтересованным лицам.

Ясно? Проблемы нет. У татар. Проблемы будут у русских. Потому что к «дрессировке туземцев» можно притянуть вообще всё что угодно. Попросил не шуметь на лестничной клетке — а через год (или два, или десять) тебя застрелят из трости. «Бывает». Национальные традиции многонационального народа.

На суде торжество продолжилось:

— Вы понимаете по-русски?

— Понимаю, но плохо слышу. Мне надо громко и по-татарски.

— Как долго вы жили в Набережных Челнах?

— 40 лет.

— Как так — жить в городе 40 лет и не знать русского языка? Как вы с людьми общались?

— Там в основном татары были.

За этот диалог в нацизме обвиняли уже судью. В своем последнем слове Сахабутдинов попросил не сажать его в тюрьму:

Вы знаете, и сколько мне лет, и что я еще борюсь с болезнями, хотя нет, конечно, никаких справок от врача. Нет никакой пользы от того, что я буду сидеть. Если вы сможете, простите меня, потому что сидеть в тюрьме мне здоровье уже не позволяет. Нет у меня на это больше сил.

«Не садите меня в тюрьму, потому что я не хочу». Интересно, есть в татарском языке аналог слова «хуцпа»?

Мораль тут проста. Если вас оскорбляет татарин — значит, вы фашист и ксенофоб. Поделом! Если вы оскорбляете татарина — вы… снова фашист и ксенофоб. В Татарстане все равны, но некоторые равнее. Татарам можно во всеуслышание заявлять про «и правильно убил, так и надо, и вообще невиновен», и центр «Э» даже не возбудится. Через сколько времени после аналогичного поста от русского он услышит стук в дверь?

Окончательное решение о помиловании будут принимать Минниханов и Путин. Что победит на этот раз: любовь не выпускать людей из тюрьмы или дружба народов?

Гражданская панихида по убитому врачу, декабрь 2015-го

Как нам обустроить татар: факты, цифры и план действий для русского национального правительства