Архив «Спутника и Погрома»
Это страница закрытого издания, сохранённая как есть. Издание прекратило работу в октябре 2018 года, и ничего из написанного здесь уже не действует.

Дайджест «Спутника и Погрома » №35. 25 марта — 1 апреля 2013 г. // Этот материал вконтакте

Осечка либеральной «Кольты»

Егор Просвирнин, главный редактор «Спутника и Погрома»

C

olta.ru, главный культурный рупор либеральной интеллигенции, выступил со статьей против «Литературной газеты» и национализма. Насчет Литгазеты мы с «Кольтой» согласны — в данный момент это когда-то легендарное издание превратилась в очаровательный реликт былых времен, последнего из могикан. А вот с суждениями про национализм мы будем... нет, не спорить, потому что «спор» предполагает двух оппонентов с двумя разными точками зрения, а образовывать. Потому что текст «Кольты» выдает незнание базовой фактики по национальному вопросу, столь типичное для либералов даже с такого рафинированного интеллигентного ресурса. В тексте «Кольты» нет серьезной, обоснованной точки зрения — там есть мешанина полупереваренных фактов, слепленная в отвратительного голема по имени «Мне так кажется».

А нам так не кажется. Более того, так не кажется даже академической науке. Поэтому не откажем себе в удовольствии устроить небольшой открытой урок специально для людей с кашей в голове, именуемой «либеральными» «взглядами». Цитируем и комментируем!

«Главная проблема русских националистов, как ни странно, в том, что они живут в России, потому что Россия всегда — с самого начала, когда на будущие земли Московской Руси пришли славяне и мирно, по утверждению археологов, перемешались с обитавшими здесь финно-уграми, — была страной многонациональной»

Многоплеменной. Нации появились лишь в XIX веке. Взаимодействие с финно-уграми было очень простым: славяне их ассимилировали под ноль, обладая примерно в 10 раз большей численностью и более высокой культурой, угро-финны даже пикнуть не успевали. На «многонациональность» в современном понимании это похоже мало. Реально Московское Царство стало многонациональным в 1552-ом году, когда Иван Грозный взял Казань и в составе русского государства появился первый чужой устойчивый народ со своей особой культурой, своими элитами, капиталами и т.п. Этот народ, как и угро-финнов, начали жестко ассимилировать, частично вырезав, частично создав жесткие условия для перехода в православную веру и отказа от национальной культуры. Многие русские знатные роды вели свое происхождение от полностью обрусевших (как культурно, так и генетически) татар. Никакой опять же «многонациональности» не было, была жесткая ассимиляция. Что-то похожее на современную ситуацию появилось лишь после вхождения в состав Империи Польши и Финляндии — а это простите конец XVIII века, да и то поляки с финнами жили предельно изолированно, а для огромных польских еврейских общин ввели специальную толерантную многонациональную черту оседлости.

Как говорится, упс.

«И выбор русского национализма в качестве основной государственной стратегии фактически означает отказ от имперских амбиций и в будущем — распадение одной огромной страны на множество маленьких мононациональных государств»

Мы подробно обсуждали этот вопрос в тексте про национальные республики, суждение о распаде России из-за русского национализма не имеет под собой фактических оснований и типично для людей, не владеющих даже основами национальной статистики РФ. Далее отсылаю к указанному материалу, где «распаденцы» раскатываются в асфальт на основании объективных статистических данных.

«Этого, разумеется, не хотели русские цари, не хотела советская партийная верхушка, не хочет и нынешняя олигархическая власть».

Чего кто хотел — это вопросы психологии. Вопрос же реальности таков, что Терри Мартин в «Империи позитивного действия» убедительно доказывает, что советские элиты строили нерусские национальные государства внутри СССР, на которое государства СССР затем и распался. Русские цари же последовательно проводили политики русификации в Западном крае, например, используя русский национализм для укрепления государства, подробнее смотри монографию Дариуса Сталиунаса Making Russians: Meaning and Practice of Russification in Lithuania and Belarus after 1863 (On the Boundary of Two Worlds: Identity, Freedom, and Moral Imagination in the Baltics)

«И потому национально окрашенный консервативный дискурс в этой стране всегда был (и будет) явлением маргинальным»

Тут можно много чего ответить, но так как автор совсем лепит горбатого, дам лишь один пример. В уваровской триаде «Православие, Самодержавие, Народность» пресловутая «народность» — это перевод nationality, о чем свидетельствуют черновики Уварова. Иначе говоря, официальный слоганом Империи был «Православие, Самодержавие, Национализм».

«Да, царское правительство не преследовало славянофилов и почвенников — но только потому, что их влияние на русское общество XIX века было практически незаметным»

Абсолютно. Возьмем, к примеру, знаменитую «Пушкинскую речь» националиста и славянофила Достоевского, ставшую одним из главнейших событий в Империи XIX века. Это если коротко. Если же всерьез и с подробностями, то славянофилы и почвенники не были националистами в полном смысле этого слова, поэтому в принципе приводить их как пример некорректно. Классическими националистами были, например, малоизвестные невлиятельные декабристы...

«В.В. Розанов вспоминал, как изданное Н.Н. Страховым собрание сочинений Аполлона Григорьева было продано на оберточную бумагу — оно оказалось никому не нужным»

Сам Розанов, будучи ультранационалистом и антисемитом, при этом работал в «Новом времени», которое по тиражам можно сравнить с нынешней «Комсомольской правдой».

«Подавляющее большинство образованного русского общества того времени, как, впрочем, и сейчас, было прогрессивно и прозападнически настроенным»

Того времени — это какого времени? Розановского? Когда в Союзе Русского Народа 2 000 000 ассоциированных членов было? Это если кратко. Если подробно, то вплоть до середины XIX века национализм в Империи считался формой западнического либерализма — поэтому уважаемая автор «Кольты» просто не до конца понимает смысл термина «либерал», применительно к России XIX века (грубо говоря, представьте, кем для Империи был например Мадзини... хотя вряд ли Кольта знает это имя). Но, повторюсь, это если с деталями и тонкостями, а тут мы грубо объясняем на пальцах, для постсоветских детей.

«Консервативные издания в отличие от пользовавшихся спросом либерально-оппозиционных влачили жалкое существование»

(меланхолично) «Новое время», где печатался Розанов, Меньшиков, Столыпин и которое было главным органом национальной агитации, по тиражам было ВЕДУЩИМ изданием Российской Империи. Его издатель Суворин основал огромный медиахолдинг, в котором в том числе было специализировавшееся на расследованиях «Контрагенство информации», и стал по сути таким русским имперским Ашотом Габреляновым, от которого тогдашние «кольты» плакали горючими слезами, но сделать ничего не могли. Также я хотел бы услышать название «либерально-оппозиционных газет», имевших хотя бы близкие к «Новому времени» тираж (спойлер: их нет, но автору бы хотелось, чтобы они были, поэтому он и написал эту фразу).

«Конечно, когда начались забастовки и студенческие волнения, появился и некоторый спрос на охотнорядцев с пудовыми кулаками, чуть что, срывавшихся с места и бежавших бить студентов Московского университета (оно, собственно, и совсем недалеко бежать было). Но и тогда националистические организации выполняли скорее задачу цепной собаки, которую недокармливают для того, чтобы была злее и громче лаяла, и только лишь в самых крайних случаях спускают с цепи»

Первая политическая русская национальная организация — «Русское собрание» — появилась в 1901 году, задолго до революции 1905 года. В нее входили аристократы, будущие министры и профессора, цвет цвета Империи, все — очень состоятельные люди с огромными капиталами. Какая уж там «цепная собака» — это были Хозяева.

Но в сентенции выше смысл действительно есть — попытка революции вызвала мощнейшую контрреволюцию с массовой активизацией русского национализма и национальных организаций. Не в последнюю очередь потому, что большинство революционеров были таки да. Кстати, забавный факт — о черносотенцах вроде бы либеральная кольта пишет БУКВАЛЬНО языком Ленина, вот СЛОВО В СЛОВО. Поскреби советского «либерала» и под тонкой коркой болтовни про дискурс увидишь его. Знакомый ленинский прищур.

«Примерно такую же политику мы видим и сейчас. Националистические движения играют роль пугала или страшилки, которой пугают Европу и собственную либеральную интеллигенцию — мол, если не мы, то получите вот этих новых охотнорядцев с зигами»

Политику мы видим как раз принципиально противоположную. Император Александр III сказал «Россия для русских и по-русски». Ничтожный жулик Путин возразил «Россия для русских» — лозунг придурков и провокаторов". Но национализмом людей действительно пугают, не буду спорить — собрав с десяток организаций общей численностью меньше 1000 человек, гордо показывают их граду и миру в пародиях на эсесовские униформы: «Вот! Фофызм!. Сидящие при этом в Европарламенте какие-нибудь «Истинные финны» или «Британская национальная партия» ойкают («Ой, фофызм! Ой, фофызм! Ой боюсь писяюсь!») и падают в обморок. Редакция «Кольты» трясется и пьет валокордин в полном составе — само собой, что полтора ряженых инвалида в случае чего возьмут власть, безумный пенсионер в мятой эсесовской фуражке и десятки тысяч штурмовиков Гитлера — это же одно и то же, не отличишь, пенсионер даже страшнее. У него челюсть вставная — за задницу укусит, потом не оторвешь.

— Цап! — редакция кольты вздрагивает.
— Цап! — редакция кольты подпрыгивает.
— Цап! — редакция кольты бежит к финской границе, но там ее останавливают пограничники-члены партии «Истинные финны» и разворачивают обратно, «ближневосточных мигрантов не принимаем». Редакция, развернувшись, понуро бредет обратно в Россию, где вовсю кипит кошмарами и садизмами Ночь Вставных Челюстей и, под щелканье пенсионерско-фофыстских шубов, дописывает окончание статьи:

«Но прежде чем перейти на откровенно националистические позиции, подумайте о том, что в этих условиях вы окажетесь уже вдвойне маргиналами — и как деятели культуры, и как консервативные националисты. Ну и самое главное — как свидетельствует опыт истории, черная сотня так и не дала нам ни одного значимого литературного имени».

Например, Розанова, одного из главных русских философов.

Нет, все-таки они безнадежны, и вряд ли поймут завершающие слова нашего открытого урока. О том, что в Литгазете сидят «православные коммунисты», такие медленно гниющие обрубки советского союза. О том, что национализм — единственное РЕАЛЬНОЕ либеральное движение в современной России. О том, что русские сейчас завершают процесс нацбилдинга, что делает националистов (реальных — нас с вами) не маргиналами, а наоборот, ведущей общественной силой. И что весь этот православный советский цирк к национализму имеет примерно такое же отношение, как КПРФ — к коммунизму. И что кольта и ее советский либерализм (смесь нетерпимости, невежества и наивности, завернутая в оболочку из великих слов о правах и свободах) — однокоренное с «Литературной газетой», КПРФ и РПЦ явление.

«Евнухи и фокусники» — как говорил про КПРФ-кольты обер-прокурор Священного Синода и один из теоретиков русского национализма Константин Победоносцев.

❦

Если вам понравился этот материал, вы можете поблагодарить редакцию
по реквизитам, указанным на странице

Если вам понравился этот материал, вы можете поблагодарить редакцию
по реквизитам, указанным на странице