Русский комикс. Часть вторая. О сущности комикса

Только на «Спутнике и Погроме»
sputnikipogrom.com/krylov

На месте этой части должна быть история комикса с сороковых годов XX века и до начала века XXI.

С феерической сагой об успехах американского комикса, увенчавшегося рождением Большой Двойки — компаний Marvel и DC Comics*DC когда-то расшифровывался как «Detective Comics», но чуть позже авторы оставили эти две буквы без расшифровки, добавив к ним «Comics». Ну, вот так им захотелось., олицетворяющих собой древнее противостояние Эпоса (Marvel) и Лирики (DC).

С былинной сагой о рождении и становлении великой, эпохальной и историчной Вселенной Marvel Comics…

Капитан Америка, Американский Гипербог. Сверхбесконечнопафосный ультраамериканский сверхгерой. У-у-у! Естественно, «Марвел». Справа: человек-паук. Тоже «Марвел»

«Стражи Галактики». Типичный позднемарвеловский стиль со смешением пафоса и комедии — тут тебе и монстры, и боевые еноты

…и с поэмою о мире DC, где герои не НАСТОЛЬКО гиперсуперпуперэпичны, зато дичайше праведны, моральны и преисполнены Американских Ценностей…

Супермен (DC). Икона американской культуры. Крепкий орешек! Справа: Бэтмен. Тоже красавчик, тоже DC

С явлением миру японской манги, равносильного Реформации в истории христианства (начиная с Осаму Тэдзука, великого мангаки и родителя аниме)…

Астробой. Ласковый японский ответ на Супермена

…и её главным изобретением — «стандартной азбукой эмоций».

Выражение лица, превращённое в знак. Ещё до всяких смайликов*Интересно, что теоретическое обоснование подобного подхода я впервые встретил в книге великого советско-американского мыслителя Вл. Лефевра «Конфликтующие структуры» (книга 1973 года, автор никакого аниме не видал, вывел «на кончике пера»)

А также приключениями комикса европейского…

Тинтин. Самый популярный герой франкоязычных комиксов. Ни разу не супермен, просто хороший парень, журналист

«Новые приключения Саркозиса». Думаю, понятно, кто имеется в виду

…а также американскими супергероями и над Америкой в целом.

Астерикс и Обеликс. Два весёлых галла, сопротивляющиеся римской оккупации. Ну, кто у нас сейчас Рим, известно — он за океаном

С упоминанием комиксов из двух-трёх картинок, а то и из одной-единственной.

Из серии «Nichtlustig» («Несмешно») немецкого художника Ёши Зауэра. Немецкий юмор такой немецкий

С особым вниманием к комиксам обучающим.

Из комикса Киберинститута (ACI) военной академии Вест-Пойнт. Сюжет: войска НАТО, сталкиваясь с силами России, проигрывают им, а русские захватывают американское консульство где-то в ЕС

И конечно же с разделом про самый незаметный и самый распространённый вид современного комикса: инструкции к техническим устройствам.

Посмотрите на картинки C, D и E — это именно комикс

Не мешало бы к этому приложить словарь основных понятий и технических терминов комикса. Желательно в виде комикса — чтобы сразу было видно, о чём речь.

Ну и завершить всё это дело теоретическим рассуждением о сущности комикса — что это такое и как это работает.

Однако такой труд, по моим прикидкам, занял бы страниц сто, не считая иллюстраций.

К тому же такая книжка написана, и не одна (и даже не десяток). Ну, на английском. Но сейчас, кажется, проблемы с переводом решаются проще, чем раньше. Поэтому пропущу все эти вкусности и интересности. И сразу перейду к завершающей части — о сущности комикса как вида искусства.

Сразу скажу: на эту тему тоже имеется немалая литература. Примерно с конца восьмидесятых всякие явления массовой культуры стали легальным объектом гуманитарных исследований (и даже философствования)*Если совсем честно, начали это дело французы, и гораздо раньше. Первым известным лично мне примером текста, в котором массовая культура подвергается полноценному философскому разбору, является сборник статей известного структуралиста Ролана Барта «Мифологии» (французское издание — 1957 год). Статьи посвящены самым разным объектам современного быта и культуры — от пенномоющих средств до «мозга Эйнштейна» и «лица Греты Гарбо». Увы, комиксы остались за пределами интереса автора.. С другой стороны, и сами комиксы подтянулись к высокому — появились «серьёзные» графические романы. Я уже упоминал Mouse, но теперь есть комиксы — лавстори, исторические, научно-популярные, эротические (ну ещё бы, это святое)…

Сцена из комикса Мило Манара по знаменитому античному роману Апулея «Золотой Осёл» («Метаморфозы»). Помните у Пушкина — «читал охотно Апулея, а Цицерона не читал»? Вот это он и читал. Скорее всего, ему бы и комикс понравился

…и даже лихо закрученные детективы в стиле «нуар».

Кот-детектив Блэксед, герой графического романа испанских авторов, ставший культовым. Действие происходит в послевоенной Америке, содержание — «нуарный» детектив. Затрагиваются темы неравенства, насилия, расовой дискриминации и т. п.

Кот-Гитлер из того же комикса. Гитлер — это вам не кити-кэт кушать!

В общем, это двойное движение — высоколобые начали интересоваться комиксами, а комиксисты стали обращать больше внимания на запросы высоколобых — породили своего рода теорию комикса. Точнее, несколько теорий, трактующих это явление несколько по-разному.

Лучшими книгами на эту тему можно считать трилогию (ставшую уже классической) Скотта МакКлауда, комиксиста и теоретика комикса:

1993 — Understanding Comics (Понимание комикса)
2000 — Reinventing Comics ([Переизобретение комикса)
2006 — Making Comics (Создание комикса)

На русском издана первая книга — где, собственно, излагается теория. Впрочем, слово «излагается» здесь не очень уместно. Дело в том, что все три книги сами являются комиксами.

Обложка первой книги трилогии. Онлайн книгу можно посмотреть здесь

Предупреждаю — рассматривать книгу целиком я не буду. Всем интересующимся лучше просмотреть её самостоятельно. Там очень, очень, очень много интересного (одна только классификация типов межкадровых переходов и статистика по ним заслуживает отдельного долгого рассуждения). Я возьму у него только одно — определение.

МакКлауд определяет комикс как «последовательное искусство»*Определение восходит к сочинению Уилла Айснера «Комикс и последовательное искусство» (1985). МакКлауд в данном вопросе является учеником Айснера. Или, точнее, — «изображения, сопоставленные в определённом порядке». Математик сказал бы — «упорядоченное множество». На аргумент, что комикс может состоять из одной картинки, МакКлауд отвечает, что в такой картинке обычно всё-таки упакованы как минимум две. То есть это или диалог…

…или сопоставление немой (но при этом красноречивой) картинки и слов.

Заметим: это хорошее определение, поскольку в нём нет ничего лишнего. Например, нет указаний на то, каким образом выполнен рисунок. Он может быть абсолютно схематичным…

…сделанным в любой технике, включая обработку камня и раскраску штукатурки. Это всё неважно. Важно — что это последовательность картинок с текстом (написанным или подразумеваемым).

Древнеегипетский комикс о гламурной жизни (в этом кадре египетская дама парфюмится), живопись по штукатурке

Повторюсь, это очень хорошее определение. И всё же я позволю себе не согласиться с классиками. А точнее договорить то, что не договорили они.

Упорядоченная последовательность — это не суть, а всего лишь метод. Текст тоже можно определить как упорядоченную последовательность слов. Однако любая упорядоченная последовательность слов — ещё не обязательно текст. Например, словарь рифм — упорядоченная последовательность, но текстом он не является. Потому что текст должен о чём-то рассказывать. Иначе это что-то другое.

Так и комикс — он устроен как текст, он рассказывает о чём-то. Собственно, комикс и есть текст. Но написанный — именно написанный! — не буквами, а картинками.

Комикс не смотрят, а читают. Картинки в комиксе заменяют слова. Хотя и не все — поэтому часть слов пишется буквами. Важно то, что между буквами и картинками в комиксе нет никакой разницы. И то и другое — часть ТЕКСТА.

Одна картинка может заменить тысячу слов. Ну, не тысячу, так сотню точно. Далее, эффект даже самой посредственной картинки сравним с эффектом от очень качественного текста. Очень, очень сложно описать освещённый солнцем холм так, как его может нам показать хороший фотограф.

«Безмятежность» (Bliss), работа Чарльза О’Риера. Самая известная фотография в истории. Таковой она стала в качестве десктопной заставки Windows XP. Её видели более миллиарда человек. Наверное, и вы тоже её часто видели? А теперь попробуйте найти аналог в литературе. Разве что Тургенев с его описаниями природы… и то

Но даже самые простые рисунки воздействуют на воображение сильнее, чем слова.

Особенно сильно воздействуют ИЗОБРАЖЕНИЯ ПЕРЕЖИВАНИЯ И ДЕЙСТВИЯ. Жест, выражение лица, действие — даже предельно схематизированные — отлично заменяют длинные пламенные речи. Они даже лучше.

Лучшим примером тому является классическая плакатная пропаганда.

Пропагандистский плакат имеет простую задачу — заразить настроением, не прибегая к долгим разговорам и сложной аргументации. «Рассусоливать некогда». Поэтому он обходится простейшими словами и простейшими графическими средствами. Нет нужды говорить, что пропагандистский плакат устроен как комикс — то есть это единство рисунка и слов, которое ЧИТАЕТСЯ. Он комиксом, по сути, и является — ну, такой экстремальной его разновидностью.

Ниже — несколько образцов советских и немецких пропагандистских плакатов, которые автор просит воспринимать помимо их идеологического наполнения (сейчас уже неактуального). В принципе, можно было бы подобрать что-нибудь американское или японское (там то же самое), но эти примеры, я думаю, читателю будут понятнее и роднее.

И, наконец, самое универсальное пропагандистское послание всех времён и народов — БЕЙ ГАДА!

Тут мы дадим подборочку побольше и поразнообразнее:

Более того. Идею «бей» можно передать совершенно абстрактными символами, до того она универсальна. Вот гениальное её выражение:

Подробное толкование этого рисунка заняло бы несколько страниц. Тут есть всё — начиная от образа сперматозоида, насильственно оплодотворяющего яйцеклетку и красного пролетарского хера, рвущего целку белой барышни — и кончая протыканием гнойного пузыря. Цвета, форма, размеры и всё остальное подобрано идеально: идея «бей! — ломай!! — втыкай!!! — въеби!!!» здесь выражена поверх всякой конкретики, элементарными графическими примитивами

И до чего же смешно и жалко выглядит попытка украсть идею, не понимая её сути! И дело не в плагиате. Рисунок выше в ЛУЧШЕМ случае можно толковать как «мы зелёная кочерыжка, затыкаем собой выход из советского красного колеса». Ну, собственно, так оно и есть

Итак, что мы увидели? Картинка как элемент текста может быть ЛУЧШЕ слов. Лучше — в смысле лучше для тех же целей, для которых нужны слова.

Разумеется, что-то очень сложное картинкой передать нельзя, но для сложностей как раз имеются слова. Если же объединить то и другое — получится высококонцентрированный продукт, позволяющий быстро и без лишних усилий (это важно) проглотить много текста. С удовольствием и/или с пользой.

Это самое «без лишних усилий» и даёт повод говорить о том, что комиксы — это «для дураков некультурных», «читать не умеющих». На самом же деле именно комикс отличнейшим образом учит читать, в буквальном смысле: картинки и немного текста позволяют ребёнку освоиться с чтением без лишних трудностей и переживаний. Собственно, даже советские детские книжки пытались делать именно так — большая картинка и немножко текста на её фоне (о чём я уже писал).

Впрочем, комикс как таковой — это вообще ШКОЛА ЧТЕНИЯ. Он учит относиться к реальности как к тексту. Начиная с банального внимания к позам и выражениям лиц (чему нужно именно учиться, и как можно раньше), и кончая «большими текстами» — например, городом. Западный человек, видя любой предмет, сразу его оценивает — что это, сколько стоит, почему он в таком состоянии, кто им владеет, чего от него ждать. Немалую роль в этих полезных умениях играют комиксы, где каждая деталь обычно что-то сообщает — хотя бы настроение.

Мир Бэтмена, Готэм-сити, улица Парк Роу. Что это за место — видно из картинки. То есть как видно? Тут каждая деталь, буквально каждая, является частью описания — начиная с лужи на переднем плане и кончая силуэтами небоскрёбов на заднем

Мир Бэтмена, Готэм-сити, лечебница Аркхэм. Опять же: можно ничего не знать про это место, картинка объясняет практически всё

Комикс учит ЧИТАТЬ МИР. Разумеется, на простых, специально придуманных примерах — ну, как учебник арифметики учит решать простые задачки, где ответы всегда сходятся и сложные вычисления не нужны. Однако без учебных задач человек никогда не выучится решать задачи настоящие.